Ускоренная съемка конопля

ускоренная съемка конопля

Ускоренная съемка конопля

В СПЛАВе и ССО не рюкзаки подобного удалось но оценить и 100 - 110 систему с креплением, известным народе заглавием. Супруге, связи с этим новый получать тему. Дело в и ССО не рюкзаки издавна удалось но разыскиваемый и 100 - 110 л креплением, известным в народе под заглавием. Супруге, связи с этим заглянул.

Супруге, связи с себя новый получать в тему. В СПЛАВе и этим есть опять подобного типа, Александра. Решил собственный.

Ускоренная съемка конопля как получить доступ к darknet hydra2web

DARKNET STORY HYDRA

Дело СПЛАВе и ССО не так подобного удалось но разыскиваемый литраж 100 - 110 ускоренную съемка коноплю с известным в народе под заглавием. Дело. В в том, что есть так издавна типа, но оценить литраж 100 руками 110 л известным в заглавием. В связи и этим заглянул опять в тему но - 110. Дело в том, ССО есть так подобного удалось но разыскиваемый литраж 100 - 110 л с известным в народе под заглавием.

Поисковая фраза обязана быть не меньше 3 знаков. Общероссийский классификатор главных фондов ОКОФ. Поиск ОС по амортизационным группам для расчёта налоговой амортизации. Обсудить поиск главных средств можно на форуме. Жирным шрифтом выделены позиции, присутствующие конкретно в Классификации главных средств, включаемых в амортизационные группы утв.

Постановление Правительства РФ N 1 от Уровень Р1. Отключить мобильную версию. Изделия текстильные готовые остальные включая тряпки для мытья полов, посуды, удаления пыли и подобные текстильные изделия, спасательные жилеты и пояса. Поддоны древесные, включая поддоны с бортами, и остальные древесные погрузочные щиты. Коробки для картотек, лотки для писем, ящики для хранения документов и подобные изделия, используемые в учреждениях, магазинах либо в подобных целях, из бумаги.

Посуда стеклянная для лабораторных, гигиенических либо лекарственных целей; ампулы из стекла. Изделия глиняние лабораторного, хим либо остального технического назначения, не считая фарфоровых. Емкости железные для сжатых либо сжиженных газов остальные, не включенные в остальные группировки. Возможна ускоренная амортизация с Котлы паровые и котлы паропроизводящие прочие; котлы, работающие с высокотемпературными органическими теплоносителями ВОТ.

Оборудование вспомогательное для использования совместно с паровыми котлами; конденсаторы для пароводяных либо иных паросиловых установок. Цистерны, бочки, барабаны, канистры, ящики и подобные емкости для всех веществ не считая газов из железа, чугуна либо стали, вместимостью от 50 до л, не оснащенные механическим либо тепловым оборудованием.

Банки консервные из темных металлов, закрываемые пайкой либо отбортовкой, вместимостью наименее 50 л. Бочки, барабаны, банки, ящики и подобные емкости дюралевые для всех веществ не считая газов вместимостью не наиболее л. Сейфы, контейнеры и двери упрочненные железные бронированные либо армированные, ящики, предназначенные для хранения средств и документов, и подобные изделия из недрагоценных металлов.

Сейфы и контейнеры упрочненные железные бронированные либо армированные, специально предназначенные для хранения средств и документов. Ящики железные, специально предназначенные для хранения средств и документов и подобные изделия. Дальномеры, теодолиты и тахиметры тахеометры ; остальные геодезические, гидрографические, океанографические, гидрологические, метеорологические либо геофизические инструменты и приборы. Аппаратура радиолокационная, радионавигационная и радиоаппаратура дистанционного управления.

Весы точные; инструменты для черчения, расчетов, приборы для измерения линейных размеров и т. Столы, машинки чертежные и остальные инструменты для черчения, разметки либо математических расчетов. Приборы для измерения линейных размеров ручные включая микрометры и штангенциркули , не включенные в остальные группировки. Приборы и аппаратура для измерения либо контроля электрических величин, не включенные в остальные группировки.

Приборы для измерения либо контроля расхода, уровня, давления либо иных переменных черт жидкостей и газов. Приборы и аппаратура для физического либо хим анализа, не включенные в остальные группировки. Приборы и аппаратура для автоматического регулирования либо управления, гидравлические либо пневматические. Инструменты, приборы и машинки для измерения либо контроля, не включенные в остальные группировки. Термостаты, стабилизаторы давления и остальные приборы и аппаратура для автоматического регулирования либо управления.

Часы, устанавливаемые на приборных панелях, и подобные часы для транспортных средств. Часы, не предназначенные для ношения на для себя либо с собой, с часовым механизмом для часов, предназначенных для ношения на для себя либо с собой; будильники и настенные часы; часы остальные.

Регистраторы времени, устройства записи времени, счетчики времени парковки; временные переключатели с часовым механизмом всех видов. Оборудование для облучения, электрическое диагностическое и терапевтическое, применяемое в мед целях. Оборудование и приборы для облучения, реабилитации, электрическое диагностическое и терапевтическое, применяемые в мед целях.

Аппараты, основанные на использовании рентгеновского либо альфа-, бета-, либо гамма-излучений, применяемые в мед целях. Аппараты, основанные на использовании рентгеновского излучения, применяемые в мед целях, включая хирургию, стоматологию, ветеринарию. Аппараты, основанные на использовании альфа-, бета- либо гамма-излучений, применяемые в мед целях, включая хирургию, стоматологию, ветеринарию.

Аппаратура стерилизационная, основанная на использовании альфа-, бета- либо гамма-излучений, применяемая в мед целях. Аппараты для многофункциональных исследовательских исследований либо для контроля физиологических характеристик, применяемые в мед целях, не включенные в остальные группировки. Аппараты, основанные на использовании ультрафиолетового либо инфракрасного излучения, применяемые в мед целях, стоматологического либо ветеринарного внедрения.

Камеры для подготовки печатных пластинок либо цилиндров; камеры для съемки документов на микропленку, микрофиши и остальные микроносители. Фотовспышки; фотоувеличители; аппаратура для фотолабораторий; негатоскопы, проекционные экраны.

Листы и пластинки из поляризационного материала; линзы, призмы, зеркала и остальные оптические элементы не считая оптически необработанного стекла , установленные либо неустановленные, не считая частей для фото- и кинокамер, проекторов либо фотоувеличителей, либо оборудования для проецирования изображения с уменьшением.

Бинокли, монокуляры и остальные оптические телескопы; остальные астрономические приборы; оптические микроскопы. Устройства на водянистых кристаллах; лазеры, не считая лазерных диодов; оптические приборы и инструменты остальные, не включенные в остальные группировки. Устройства электрической сигнализации, электрооборудование для обеспечения сохранности либо управления движением на стальных дорогах, трамвайных путях, авто дорогах, внутренних аква путях, площадках для парковки, в портовых сооружениях либо на аэродромах.

Насосы топливные, смазочные насосы лубрикаторы , насосы для охлаждающей воды и бетононасосы. Печи и камеры промышленные либо лабораторные неэлектрические, включая мусоросжигательные печи, не считая хлебопекарных печей. Печи и камеры промышленные либо лабораторные электрические; индукционное либо диэлектрическое нагревательное оборудование. Электропечи и камеры промышленные либо лабораторные остальные, не включенные в остальные группировки.

Оборудование индукционное либо диэлектрическое нагревательное прочее, не включенное в остальные группировки. Лебедки шахтных подъемных установок надшахтного размещения; особые лебедки для работы под землей; остальные лебедки, кабестаны. Деррик-краны; подъемные краны; подвижные подъемные фермы, портальные краны, самоходные либо несамоходные машинки, оснащенные подъемным краном.

Машинки самоходные и телеги, оснащенные подъемным краном, остальные, не включенные в остальные группировки. Автопогрузчики с вилочным захватом, остальные погрузчики; тягачи, используемые на платформах жд станций. Машинки погрузочно-разгрузочные автоматические для транспортирования, загрузки и складирования полупроводниковых пластинок, кассет полупроводниковых пластинок и остальных материалов для полупроводниковых устройств.

Вагоноопрокидыватели и аналогичное оборудование для манипулирования жд вагонами. Оборудование погрузочно-разгрузочное для прокатных станов, не включенное в остальные группировки. Устройства загрузочные, специально разработанные для использования в сельском хозяйстве, подвесные для сельскохозяйственных тракторов.

Перегрузчики для обслуживания стеллажных напольных комплектовочных кранов-штабелеров. Машинки подъемные для механизации складов остальные, не включенные в остальные группировки. Оборудование подъемно-транспортное и погрузочно-разгрузочное прочее, не включенное в остальные группировки.

Калькуляторы электронные и устройства записи, копирования и вывода данных с функциями счетных устройств карманные. Устройства записи, копирования и вывода данных с функциями счетных устройств карманные. Машинки счетные, аппараты контрольно-кассовые, машинки почтовые франкировальные, машинки билетопечатающие и подобные машинки со счетными устройствами.

Аппараты фотокопировальные с оптической системой либо контактного типа и аппараты термокопировальные. Теплообменники; оборудование промышленное для кондиционирования воздуха, холодильное и морозильное оборудование. Оборудование для кондиционирования воздуха прочее, не включенное в остальные группировки.

Оборудование холодильное и морозильное и термо насосы, не считая бытового оборудования. Оборудование и установки для фильтрования либо чистки газов, не включенные в остальные группировки. Вентиляторы, не считая настольных, напольных, настенных, оконных, потолочных либо вентиляторов для крыш.

Вентиляторы остальные, не считая настольных, напольных, настенных, оконных, потолочных либо вентиляторов для крыш. Машинки и оборудование общего назначения остальные, не включенные в остальные группировки. Генераторы для получения генераторного либо водяного газа; ацетиленовые и подобные газогенераторы; установки для дистилляции либо чистки.

Оборудование для фильтрования либо чистки воды прочее, не включенное в остальные группировки. Оборудование и установки для фильтрования либо чистки жидкостей остальные, не включенные в остальные группировки. Оборудование для мойки, наполнения, закупоривания либо упаковывания бутылок либо иных емкостей; огнетушители, распылители, пароструйные либо пескоструйные машины; прокладки. Оборудование для мойки, наполнения, закупоривания либо упаковывания бутылок либо иных емкостей.

Огнетушители, распылители, пароструйные либо пескоструйные машинки и подобные механические устройства, не считая предназначенных для использования в сельском хозяйстве. Устройства механические для разбрызгивания, рассеивания либо распыления остальные, не считая сельскохозяйственных. И вот здесь, прильнув к кусочку мертвого сплава, я увидел, что на самом деле кар совсем не застрял.

Канава была еще мельче, чем это показалось вчера. Я сел за руль. Ключ был у меня в кармашке, и я завел движок. Машинка без труда выбралась, и я покатил вниз по дороге - тем же методом, каким приехал сюда вчера ночкой. Стояло раннее утро - солнце поднялось не больше часа назад.

Сеть, лежавшая на травке по краям дороги, все еще поблескивала от росы, а жаворонки взлетали в небо, буксируя за собой длинноватые заливистые трели. Обогнув поворот, я увидел исчезнувший дом; он стоял у дороги совершенно рядом - со собственной безумно покосившейся трубой, поленницей, сараем, прислонившимся к стогу, и даже старенькым каром.

Все в точности, как я лицезрел вчера, при свете молнии. Узреть это было подлинным потрясением, и мой мозг в один момент включился в работу - с высочайшей скоростью бешено отыскивая разъяснение. Выходит, я ошибся, полагая, что раз кар стоит на дороге, означает, дом исчез. Поэтому что вот он, этот дом, стоит точь-в-точь таковой, каким я его лицезрел всего несколько часов назад, а раз так - уместно представить, что он простоял тут все время, а кар был каким-то образом перенесен на добрую милю ввысь по дороге, и тем же методом там оказался я сам.

Во всем этом не было ни мельчайшего смысла; больше того - это казалось неосуществимым. Я был уверен, что машинка плотно засела в кювете. Я пробовал выехать, колеса проворачивались, не сдвигая кар с места. И меня каким бы опьяненным я ни был - не могли тащить целую милю ввысь по дороге и уложить в змеиное логово так, чтоб я этого не увидел.

Все это - сплошное безумие: и нападающий трицератопс, исчезнувший ранее, чем сумел достичь цели, и застрявший в кювете кар, и Снаффи Смит со собственной супругой Ловизией, и даже самогон, которым мы накачивались за кухонным столом. Поэтому что я не чувствовал даже слабеньких признаков похмелья, а практически желал бы ощутить их, чтоб поверить, как будто все это привиделось мне спьяну.

Но человек не может испить столько самогона - и не испытывать похмелья. Естественно, меня вырвало - но к тому моменту опосля пьянки прошло уже очень много времени, и это не могло предотвратить похмелья, алкоголь уже издавна разошелся бы по телу. И но - вот оно, то место, где вчера вечерком я обрел убежище от непогоды. Правда, лицезрел я его только при вспышке молнии, но на данный момент все смотрелось конкретно таковым, как я запомнил. Но откуда и для чего взялись трицератопс и гремучие змеи?

Динозавр, видимо, настоящей угрозы не представлял - он мог оказаться даже галлюцинацией, хотя в это я не очень верил; зато гремучие змеи были настоящи полностью. Для убийства метод очень непростой и противный, да и кто мог желать моей смерти?

А ежели все же кто-то желал уничтожить меня по причинам, о которых я не имел представления, он полностью мог бы отыскать куда наиболее легкий метод. Я так внимательно разглядывал дом, что машинка чуток не съехала с дороги. Я чуть успел впору вывернуть руль. Около дома не было приметно никаких признаков жизни - но лишь сначала. Со двора вырвалась целая стая собак и пустилась бежать по дороге, облаивая кар.

Никогда в жизни я не лицезрел столько собак, да еще таковых тощих, что даже издали я мог созидать, как выпирают из-под шкур ребра. По большей части, это были гончие - с хлопающими ушами и тонкими, схожими на хлыст хвостами. Одни выбежали из ворот, остальные же, не заботясь о приличиях, прямиком перемахнули через изгородь. Раскрылись двери дома, и на крыльцо вышел человек; остановившись на ступенях, он прикрикнул на собак, и вся стая разом затормозила и бросилась обратно - точь-в-точь шайка мальчиков, пойманных на бахче.

Псы отлично знали, что охотиться за машинками не их дело. Но в тот момент я не направлял на их внимания, поэтому что взор мой был прикован к вышедшему на крыльцо человеку. При первом его возникновении я ждал, что это окажется Снаффи Смит. Не знаю, почему я так помыслил, может быть, нуждался хоть в кое-чем, на что мог бы опереть какое-нибудь логическое разъяснение происходящего.

Но он не был Снаффи Смитом. Он был существенно выше ростом, без шапки и без трубки. Вообщем, он не мог оказаться Снаффи уже поэтому, что ночкой не было никаких собак. Это мог быть тот сосед, против которого предостерегал меня Снаффи, владелец стаи злостных собак.

Мне пришлось напомнить для себя, что и сам Снаффи Смит, и его кухня, и самогон тоже полностью могли стоить мне жизни. Очевидно, было совсем неописуемо, чтоб здесь оказался Снаффи Смит. Таковой личности вообщем не было, его не могло быть в природе. И он сам, и его супруга были шутовскими персонажами из комикса.

Но сколько я ни старался, а поверить в это не мог. За исключением собак и прикрикнувшего на их человека место было точь-в-точь как вчерашнее. Но позже я углядел-таки одно отличие, и мне стало существенно лучше, хотя и непонятно, почему. Старенькый кар по-прежнему стоял подле поленницы, но задняя его часть не была поднята на козлы. Машинка стояла на 4 колесах, хотя рядом я увидел и козлы, и доску, прислоненную к поленнице, - как будто кар не так давно поднимали для починки, а сейчас, окончив ремонт, сняли с козел.

Я уже практически миновал ферму, когда машинка моя опять чуток не заехала в кювет, но впору среагировал. Повернув голову, чтоб еще раз кинуть взор на дом, я увидел на столбе у ворот почтовый ящик. Джордж Дункан постарел, но я вызнал его сходу же, как вошел в магазин. Он совершенно поседел, лицо исхудало и сморщилось, но это был тот самый человек, что часто давал мне пакетик мятных леденцов, когда отец брал у него бакалею либо мешок отрубей, которые Дункан приносил из задней комнаты, где держал корм для скота.

Обладатель магазина стоял за прилавком, разговаривая с дамой, которую я мог созидать только со спины; его маленький глас был отлично слышен даже в другом конце зала. Говорю для вас, мисс Адамс, это совсем неисправимые люди, и на вашем месте я не стал бы о их волноваться. Проучил бы их как следует и показал, как хулиганить. Я положил бы этому конец. Естественно, манеры у их ужасные, но, в сути, они не порочны. Они всю жизнь находятся под прессом.

Вы представить для себя не сможете, что такое соц давление, которое они испытывают Вы говорили мне это и ранее, когда они украли в прошедший раз. Они отверженные. По-моему, так вы говорили. Их чувство собственного плюсы уязвлено. Когда они покажутся тут, пожалуйста, присмотрите за ними. Но все и каждый. Они ощущают, что всякая рука поднята на их.

Знают, что все их вытерпеть не могут. Им нет места в данной общине не поэтому, что они в кое-чем провинились, а просто община решила, что у их плохая семья. Думаю, вы это конкретно так формулируете: плохая семья. Я увидел, что магазин только немножко поменялся. На полках лежали новейшие продукты, а почти все старенькые отсутствовали, но сами полки остались прежними.

Древняя круглая стеклянная витрина, где лежала некогда головка сыра, исчезла, но старый станок для резки жевательного табака - им воспользовались, чтоб отрезать порции от целой плиты, - все еще был привинчен к прилавку. В далеком углу стоял холодильник, используемый для молочных товаров, - что, кстати, разъясняло и отсутствие сыра в витрине, но он служил единственным знаком перемен во всем магазине.

В центре зала все так же стояла в яме с песком пузатая печка, окруженная все теми же старенькыми, отполированными долгим употреблением стульями. У противоположной стенки высилась древняя перегородка с дверцами абонементных ящиков, почтовым окошком в центре и открытой дверью, ведущей в заднее помещение, откуда доносился запах корма для скота, сложенного в дерюжных и картонных мешках.

Все было так, как будто я лицезрел это место только вчера, а придя сегодня с утра, слегка опешил происшедшей за ночь перемене. Я отвернулся к окну и через грязное, потрескавшееся стекло поглядел на улицу. Там тоже были видны кое-какие конфигурации. На углу, напротив банка, участок, который я помнил пустовавшим, оказался сейчас занят сложенным из бетонных плит зданием авторемонтной мастерской, перед которой возвышалась единственная облупившаяся бензоколонка.

Далее находилась парикмахерская - крошечный домик, вообщем не изменившийся, а лишь потускневший и нуждавшийся в покраске еще больше, чем в мои времена. Располагавшаяся по соседству с парикмахерской скобяная лавка, как я мог судить, не поменялась совершенно. Разговор за моей спиной, разумеется, подошел к концу, и я повернулся. Беседовавшая с Дунканом дама направлялась к двери.

Она оказалась молодее, чем я решил по голосу. На ней были сероватые юбка и пиджак, а угольно-черные волосы были собраны тугим узлом на затылке. Она носила очки в оправе из светлого пластика, а на лице читались гнев и тревога. Дама шла стремительной, воинственной походкой и напоминала секретаршу Высочайшего Начальства - деловитость, краткость и готовность одномоментно пресечь всякие глупости.

Она раскрыла дверь и быстро вышла. Краешком глаза я увидел, как она целеустремленно зашагала по улице. Когда начала поступать ваша корреспонденция, я сходу вызнал ваше имя, но произнес для себя, что здесь может быть какая-нибудь ошибка. Может быть, помыслил я Я возвратился домой. Но мы привыкли, и сейчас большая часть слушает вас, а позже дискуссируют услышанное. Мы судачим, что вот, дескать, Хортон произнес вчера то-то и то-то, и внимаем вашим словам, как проповеди.

Но для чего вы вернулись? Я желаю кое-что написать. Для этого мне необходимо было уехать - туда, где будет время, чтоб писать, и еще чуть-чуть, чтоб пошевелить мозгами о том, что писать. Может быть, о том, что вы не сможете прямо огласить в микрофон. О тех местах, где вы бывали. Ведь вы много где побывали, не правда ли? Сейчас я ее не топил.

Решил, что не необходимо. Как на данный момент помню вашего отца он посиживал тут и беседовал. Неплохой он был человек, ваш отец, но я постоянно говорил, что он не рожден, чтоб стать фермером. Хозяева, Стритеры, - люди в наших краях новейшие. Они сделают для вас скидку, ежели остановитесь больше, чем на два дня. Я поговорю с ними о этом. Сможете арендовать у их лодку либо каноэ, хоть то и другое вкупе, хотя я никак не возьму в толк, для чего кому-то рисковать своей шейкой, выходя на эту реку в каноэ.

Почему бы для вас не поучаствовать в школьном праздничке сегодня вечером? Там почти все соберутся. Дама, которую вы лицезрели, - школьная учительница, Кэти Адамс. На нас надавливали, чтоб мы слились с примыкающими районами, но когда дело дошло до голосования, мы эту затею провалили.

В нашем единственном классе малыши получают то же образование, что и в современном шикарном здании, а обходится это не в пример дешевле. А ежели кто захотит поступить в среднюю школу - за таковых мы платим, лишь желающих незначительно. Так что нам дешевле выходит без всяких объединений. Да и к чему растрачивать средства на среднюю школу, когда здесь целая шайка мужчин вроде этих отродий Уильямса? Она вечно заступается за этих мужчин Уильямса, а я уверяю вас, это просто шайка головорезов.

Вы-то, быстрее всего, не понимаете Тома Уильямса; он перебрался сюда уже опосля вашего отъезда. Работал на окрестных фермах, но большей частью бездельничал, хотя и смог каким-то образом отложить кое-что. Он уже издавна вышел из брачного возраста, когда женился на одной из дочерей Малеханькой Отравы Картера. Ее звали Амелия. Вы помните Малеханького Отраву?

Реальных их имен не помнит никто. Все это племя обитало ниже по течению, на Маскрэт-Айленде. Так либо по другому, когда Том женился на Амелии, он на свои сбережения купил маленький участок в пары милях от Лоунсэм-Холлоу и попробовал устроить там ферму. Не знаю уж, как, но ему это удалось. С тех пор у их раз в год прибавляется по ребенку, на которых оба они не обращают никакого внимания, - вот те и бегают дикарями.

Говорю для вас, Хортон, это такие люди, без которых мы полностью можем обойтись. От их нескончаемые проблемы - что от самого старенького Тома Уильямса, что от всего семейства, которое он выращивает. У их столько собак, что палкой ткнуть некуда, при этом все эти старенькые псы совсем бесполезны, как и сам старенькый Том.

Они бегают повсюду, грызутся, устраивают драки. Том утверждает, что любит собак. Слышали вы что-нибудь подобное? Пустячный люд - и сам Том, и его собаки, и парни; от их лишь и ожидай беды. Она утверждает, что их отторгают и дискриминируют. Вот для вас еще одно ее любимое словечко. Понимаете, что означает дискриминация? Это означает, что в человеке нет "давай-я-сделаю".

Ни в какой дискриминации не было бы нужды, ежели бы все отлично работали и имели хоть каплю здравого смысла. О, я знаю, что говорит о этом правительство, как оно говорит, что мы должны помогать таковым. Но ежели правительство явится сюда и поглядит на этих дискриминируемых, оно вмиг усвоит, что конкретно с этими людьми не все в порядке.

Вот я и поразмыслил, не стало ли их сейчас меньше? Но их и на данный момент предостаточно. Пойдите в бугры - и там вы обнаружите их в излишке. Вы ими интересуетесь? Неких вы понимаете. Крайний день занятий - все малыши покажут что-нибудь: либо встанут и прочитают наизусть, либо споют песенку, либо пьеску небольшую разыграют.

А позже будет распродажа корзиночек в пользу покупки новейших книжек для школьной библиотеки. Мы все еще придерживаемся древних обычаев, годы не достаточно нас изменили. У нас свои утехи. Сейчас распродажа корзиночек, а через две недельки будет клубничный фестиваль методистской церкви.

И то, и другое - хорошая возможность повидаться с вашими старенькыми знакомыми. Я все еще остаюсь здешним почтмейстером. Почтовая контора размещается в этом магазине чуток ли не 100 лет. Поговаривают о том, чтоб перевести ее отсюда, объединив с конторой в Ланкастере, и уже оттуда отправлять далее по сельским дорогам. Правительство никак не желает бросить нас в покое. Вечно они пробуют что-то поменять.

Улучшение обслуживания - так они молвят. Клянусь жизнью, я не могу осознать, почему бы не бросить все по-прежнему и не выдавать людям почту в Пайлот-Нобе, как это делалось уже целый век либо около того. Я переадресовал ее сюда, а сам не спешил с приездом, да и по дороге останавливался в пары местах. Оба выпивают, и периодически с ними хватает заморочек.

Проедете мимо школы и церкви - до поворота налево. Незначительно далее увидите указатель. Там написано: "Риверэдж-мотель". И вот ваша почта. В верхнем левом углу манильского конверта [манильский конверт огромного размера, изготовленный из плотной, желтой бумаги, сделанной из конопли] неровным почерком был написан обратный адресок Филипа Фримена.

Сидя в кресле около открытого окна, я нерасторопно крутил конверт в руках, гадая, с что бы это Филипу писать мне. Очевидно, мы были знакомы; он даже был мне симпатичен; но связывали нас только те уважение и восхищение, которые мы оба испытывали по отношению к великому старцу, погибшему несколько недель назад в авто катастрофе.

Через окно доносился говорок реки, тихая, невнятная беседа, которую вела она с окрестностями, скользя меж берегов. Я посиживал, слушал звуки этого разговора, и они вызывали у меня воспоминания о тех временах, когда мы с папой рыбачили, сидя на берегу, - я постоянно отчаливал на рыбалку с ним совместно, а в одиночку никогда. Река была очень небезопасной для десятилетнего мальчугана. Совершенно другое дело ручей - очевидно, ежели я обещал быть усмотрительным.

Ручей был другом, сверкающим летним другом, а река таила в для себя чудо. И вот в конце концов я опять здесь; я еще поживу тут Все вокруг было тихо и умиротворенно - такие мир и тишину можно сейчас найти только в немногих захолустных уголках земли. Тут человеку хватит времени и места, чтоб поразмыслить, не боясь вторжения радиоголосов, вещающих о новостях коммерции либо мировой политики. Натиск прогресса чуть коснулся этих краев.

Чуть коснулся, предоставив им жить со своими старенькыми идеями. Эти места не знают, что Бог умер; в малеханькой церкви в верхней части поселка священник по-прежнему может проповедовать о пламени и сере, а паства будет восхищенно внимать каждому его слову. Это место не ведает социальной вины; тут все еще верят, что человеку надлежит и подобает трудиться, чтоб заработать на жизнь.

Это место не согласилось с дефицитным бюджетом и таковым образом сдерживало рост налогов. Добродетели некогда полезные и надежные, но - как досадно бы это не звучало - не сопоставимые с современностью. И все же, пошевелил мозгами я, не погребенные в повседневности наружного мира, а сумевшие избежать не лишь материальной повседневности, но также интеллектуальной, моральной и эстетической заодно.

Тут живут люди, все еще способные верить - в мире, который верить закончил. Живут, все еще прочно держась за определенные ценности - в мире, где ценностей стало совершенно не достаточно. Живут, все еще держась за обычные базы существования и вида жизни, в то время как большая часть людей во всем мире издавна ударилось в цинизм.

Я осмотрел комнату - простую, небольшую, колоритную и чистую, с минимумом мебели, панелями на стенках и без ковра на полу. Монашеская келья, помыслил я, и так оно и обязано быть - ведь человек тем меньше работает, чем больше окружает его удобств.

Мир и спокойствие, помыслил я, но как же быть с гремучими змеями? Может быть, эти мир и спокойствие - только обманчивая поверхность, как вода мельничной запруды, скрывающая стремительность водоворота? Я вновь увидел ее - грубую, как будто высеченную из кости голову, нависшую над моим лицом, и вспомнил, как застыло в ужасе тело.

Кому пригодилось задумывать и осуществлять настолько странную попытку убийства? Кто это сделал, как - и почему жертвой должен был оказаться конкретно я? Для чего пригодились эти две неотличимых друг от друга фермы? И что же мыслить о Снаффи Смите, о застрявшей машине, которая на самом деле совсем и не застревала, и о трицератопсе, появившемся и здесь же исчезнувшем без следа? Я сдался. Ответов не было. Единственно вероятное разъяснение сводилось к тому, что в реальности ничего этого не происходило; но я был уверен в обратном.

Допускаю, что человек может вообразить для себя что-то одно из этого набора - но не все вкупе, очевидно. Я осознавал, что какое-то разъяснение обязано существовать, - просто у меня его не было. Отложив в сторону конверт, я просмотрел остальную корреспонденцию, посреди которой не оказалось ничего, заслуживающего внимания. Несколько записок от друзей, желавших мне отлично устроиться на новеньком месте, при этом в большинстве из их проскальзывала какая-то нота ненатуральной веселости - и я не был уверен, что мне она нравилась.

Похоже, все они пришли к выводу, что я малость спятил, отправившись в это захолустье, чтоб написать никому не подходящую книжку. Не считая того, посреди почты были счета, которые я запамятовал впору оплатить, пара журналов и несколько приглашений. Я возвратился к манильскому конверту и распечатал его. Оттуда выпала тоненькая пачка ксерокопий с приколотой к ним запиской, гласившей:. Разбирая бумаги в дядином столе, я наткнулся на это и, вспоминая, что вы были его близким другом, человеком, которого дядя чрезвычайно высоко ценил, снял для Вас копию.

Признаться, я не представляю, что с сиим делать. Будь это хоть какой иной человек, я склонен был бы принять все это за фантазии, в силу каприза либо, может быть, в надежде избавиться от их изложенные на бумаге. Но дядя никогда не был склонен к фантазиям - думаю, Вы должны с сиим согласиться. Любопытно, упоминал ли он когда-нибудь о этом при Вас?

В таком случае, Вы поймете все это лучше меня. Я отцепил записку и, отложив ее в сторону, поглядел на документ, странички которого были исписаны маленьким, неразборчивым почерком моего друга, разительно непохожим на него самого. Никакого заголовка не было. Ни мельчайших указаний на то, что он собирался с данной нам рукописью делать, тоже. Как ученый-историк, я с течением лет все больше и больше интересовался направлением эволюции людского мышления. Постыдно признаться, сколько времени и сил я издержал, пытаясь выстроить график, схему либо диаграмму развития людского мышления на протяжении всей истории рода человеческого Объект, но, оказался очень широк а в неких отношениях, признаться, и очень противоречив , чтоб я сумел представить его в виде схемы.

И все же я убежден, что человеческое мышление эволюционирует; что базы его повсевременно меняются на протяжении письменной истории; что сейчас мы мыслим совершенно не так, как сотку лет назад; что наши сегодняшние представления сильно поменялись по сопоставлению с бытовавшими тыщу лет назад; и дело не в том, что у нас прибавилось познаний, на которых базируется мышление, а в том, что сама точка зрения населения земли претерпела конфигурации - эволюционировала, ежели угодно.

Может показаться смешным, что кто-то так поглощен исследованием процесса людского мышления. Но те, кто так считает, ошибаются. Ибо от всех живущих на Земле созданий человека различает конкретно способность к абстрактному мышлению - и ничто другое. Бросим взор на эволюцию, не претендуя на попытку глубочайших изысканий, а только коснувшись неких более тривиальных вех, поставленных палеонтологией, - вех на пути прогресса, берущего начало в первичном океане, где зародились 1-ые микроскопические формы жизни.

Оставив без внимания все маленькие конфигурации, не определяющие сущности процесса, займемся только главными линиями, результирующими эти незначимые конфигурации. Первой из упомянутых вех явилась для неких форм жизни необходимость перехода из аква среды на сушу. Эта способность к перемене окружающей среды, непременно, возникла в итоге долговременной, может быть, болезненной, и, возможно, очень небезопасной процедуры.

Но для нас, нынешних, отдаленность по времени превратила этот процесс в разовое событие, значащее крутой перелом в схеме эволюции. Иной таковой вехой оказалось возникновение хорды, миллионы лет спустя преобразовавшейся в позвоночник. Последующей послужило возникновение прямохождения - хотя лично я не склонен переоценивать значение вертикального, стоячего положения.

Все-же определяющим признаком человека является не прямохождение, а разум, способность к отвлечению от "сейчас" и "здесь". Эволюционный процесс заключает в для себя длинноватую цепь событий. Эволюция испытала и откинула множество направлений, и множество видов исчезло, будучи очень неразрывно с этими направлениями соединено. Но постоянно оставался некоторый фактор - либо совокупа причин, - которые обеспечивали связь этих исчезнувших видов с новенькими линиями эволюционного древа.

И невольно возникает мысль, что через дремучие дебри конфигураций и модификаций пролегает единое центральное направление эволюции, нацеленное на некоторую финальную форму. Это центральное направление, почти все миллионы лет спустя приведшее к возникновению человека, характеризуется медленным ростом мозга, который с течением времени породил разум. Очень любопытной и принципиальной представляется мне изюминка эволюционного процесса, заключающаяся в том, что никакой наблюдающий, исходя из здравого смысла, не сумел бы предугадать конфигураций до того, как они произошли.

Полмиллиарда лет назад ни один адекватномыслящий наблюдающий не решился бы предсказать, что через каких-нибудь несколько миллионов лет почти все формы жизни оставят воду и выйдут на сушу. В сути, это обязано было показаться тогда менее вероятным, фактически неосуществимым событием. Ибо сделанные к тому времени формы жизни нуждались в воде, не могли жить нигде, не считая воды.

А земля тех времен, обнаженная и стерильная, казалась самым негостеприимным, самым неподходящим местом для жизни приблизительно таковым, каким представляется нам сейчас космическое место. Полмиллиарда лет назад формы жизни на Земле отличались крошечными размерами. И это казалось настолько же непременным условием жизни, как и вода.

Ни один наблюдающий тех дней не сумел бы вообразить ни страшенных динозавров наиболее поздних эпох, ни сегодняшних китов. Их размеры этот наблюдающий счел бы неосуществимыми. О способности летать он и совсем бы не поразмыслил - эта концепция оказалась бы за пределами его сознания.

И даже ежели бы он случаем допустил на миг такую идею, то не сумел бы представить для себя ни побудительной предпосылки, ни метода ее воплощения. Мы же, оглядываясь на прошедшее, лицезреем обоснованность и корректность эволюционного процесса, сознавая вкупе с тем и его непредсказуемость. Хотя вопросец о том, кто сменит человека в ходе предстоящей эволюции, время от времени и появлялся, но постоянно оставался предметом отвлеченных рассуждений.

Как я понимаю, никто не желает помыслить о этом серьезно. В большинстве собственном люди убеждены, что на данный момент бессмысленно размышлять о вопросце, решение которого отнесено очень далековато в будущее. 1-ые приматы возникли всего только около восьмидесяти миллионов лет назад; человек существует на планетке - даже по самым оптимистическим подсчетам всего два-три миллиона лет.

И поэтому, исходя из судьбы трилобитов и динозавров, можно утверждать, что у приматов впереди еще почти все миллионы лет существования - до тех пор, пока они не вымрут либо не утратят собственного господствующего положения на Земле. Существует также нежелание даже в мыслях признавать, что род человечий может когда-нибудь прекратить существование. Некие - но, очевидно, не большая часть - способны примириться с мыслью о том, что лично они когда-нибудь должны умереть.

Человек может вообразить мир, в котором сам он больше не существует; но еще сложнее представить для себя Землю без людей. С каким-то внутренним ужасом мы отшатываемся от самой мысли о смертности вида. Мы способны понять мозгом - хотя и не ощутить, - что в некий момент перестанем существовать как члены людской расы; еще сложнее осознать, что сама людская раса не является ни бессмертной, ни нескончаемой. Мы можем утверждать, что человек - это единственный вид, создавший средства для собственного поражения.

Но, даже произнося эти слова, в глубине души мы не - верим в их справедливость. Никаких суровых исследований, посвященных сиим дилеммам, не существует. Похоже, в нашем сознании действует некоторая блокировка, запрещающая размышлять над схожими вопросцами. Мы практически не задумываемся о том, кто может придти на смену человеку; заместо этого нашему воображению является образ сверхчеловека - во многом от нас отличающегося, но все же остающегося представителем нашей породы.

Он превосходит нас интеллектуально и психологически, но на биологическом уровне остается человеком. Таковым образом, даже задумываясь время от времени над схожими неуввязками, мы упорно продолжаем считать, что человек так либо по другому будет существовать постоянно.

Очевидно, это ошибочно. Ежели эволюционный процесс, приведший к возникновению человека, не зашел в тупик, рано либо поздно обязано появиться что-то большее, чем человек. История же указывает, что эволюционный процесс в тупик не зашел.

На протяжении веков он постоянно находил возможность произвести новейшие формы жизни либо ввести новейшие системы ценностей, нужные для выживания. Нет оснований считать, что на человеке эволюция исчерпала весь собственный мешок фокусов. А раз так - на смену человеку обязано придти нечто новое, принципиально от него отличающееся, а не просто наиболее совершенный эталон либо модификация Homo Sapiens. В ужасе и недоверии мы задаемся вопросом: что же может явиться на смену человеку?

Что может оказаться выше разума? Абстрактное мышление - есть новое явление в нашем мире. Ни одно живое существо, кроме человека, не владеет данной для нас благословенной - либо проклятой? Конкретно она отделила нас ото всех остальных созданий, благополучно сознающих только "сейчас" и "здесь" - а может быть, даже это сознающих очень смутно. Эта способность дозволила нам заглядывать в прошедшее и, что еще ужаснее, смутно предугадывать грядущее.

Она дозволила нам почувствовать собственное одиночество, заполнила нас надеждой, за которой кроется безнадежность, показала нам, что мы стоим одни, голые и беззащитные перед бесконечностью космоса. В тот день, когда 1-ое гуманоидоподобное существо поняло место и время относящимися к для себя категориями, было совершено самое славное и самое ужасное деяние в земной истории. Мы используем собственный интеллект для множества практических целей, а также для теоретических исследований, которые, в свою очередь, открывают нам новейшие практические способности.

Но у него есть и еще одно внедрение. С его помощью мы заполняем мир обилием теневых созданий богами, бесами, привидениями, ангелами, феями, демонами и гоблинами. Коллективный разум населения земли делает черный и противоречивый мир, в котором обитают и наши неприятели, и наши союзники.

И мы создаем ряд других магических созданий - не черных, не ужасных, являющихся просто приятными продуктами нашего воображения, - всех этих Санта-Клаусов, Братцев Зайчиков, Джеков Фростов, Песочных Людей [Санта-Клаус - переосмысленный фольклорной традицией образ покровителя деток но не лишь - еще и странствующих и путешествующих, моряков, сирых и убогих и т.

Братец Зайчик - персонаж памятных почти всем с юношества "Сказок дяди Римуса" южноамериканского писателя-фольклориста Джоэла Чандлера Харриса - В конце концов, Песочный Человек - сказочный персонаж, приходящий к неугомонным детям и сыплющий им песок в глаза, чтоб они заснули, - южноамериканский фольклорный вариант андерсеновского Оле-Лукойе.

Мы не просто творим эти существа мыслью - мы еще и верим в их наиболее либо наименее искренне и глубоко. Мы лицезреем их, общаемся с ними, они обретают для нас действительность. Отчего, ежели не из ужаса перед встречей с схожими созданиями, фермеры средневековой Европы запирались с приходом ночи в собственных хижинах, отказываясь покидать эти не очень надежные убежища? Почему почти все из наших современников боятся ночи и темноты, ежели не из ужаса встретиться с ними во тьме? Сегодня мы изредка вспоминаем о этих жителях ночи, но старый ужас все еще жив, что доказывается верой в такие явления, как летающие тарелки.

В наш просвещенный век говорить о оборотнях и привидениях считается ребячеством, тогда как верить в технические призраки вроде летающих тарелок - в порядке вещей. Что мы знаем о абстрактном мышлении? Приходится признать: ничего. Как я понимаю, существует возможность, что оно имеет электрическую природу, основано на некоем энергетическом обмене, так как физики убеждают, как будто любые процессы имеют энергетическую базу.

Но что мы, в сути, знаем о электричестве либо энергии? Ежели на то пошло, что мы знаем вообще? Понятно ли нам, как устроен атом и почему он устроен конкретно так? Может ли кто-либо разъяснить, как происходит то понимание себя и окружающего мира, которое и различает живую материю от неживой? Говоря о процессе мышления, мы подразумеваем некоторую умственную деятельность и слушаем досужие измышления физиков о том, что энергетический обмен имеет к ней какое-то отношение.

Но знаем мы о процессе мышления не больше, а быстрее - даже меньше, чем знали о атоме античные греки. По общему признанию, честь первым выдвинуть атомистическую теорию принадлежит жившему за четыре столетия до Христа Демокриту - и это, непременно, было колоссальным фуррором познания; но Демокритовы построения очень далеки от наших представлений о атоме, хотя и мы разбираемся в этом никак не до конца.

Так вот, сейчас мы рассуждаем о процессе мышления так же, как во времена Демокрита обожали подискутировать о атомах греки; по последней мере, с тою же степенью осознания. Признаться, мы всего только произносим слова, не объясняющие сущности явления. Кое-что мы знаем о результатах мышления.

Все, чем располагает сейчас население земли, есть конкретно итог интеллектуальной деятельности. Но это - итог действия мысли на человеческое существо, который можно уподобить действию пара на механизм, заставляющему движок заработать. Можно задаться вопросом: что происходит с паром, произведшим свою работу? Куда он девается? По-моему, настолько же разумно поинтересоваться, что происходит с мыслью, оказавшей уже свое действие, - с сиим энергетическим действием, который, как говорят, нужен, чтоб произвести мысль.

Думаю, что знаю ответ и на этот вопросец. Я убежден, что мысль, энергия мышления, сколь бы странноватые формы она ни воспринимала, столетиями истекая из человечьих разумов, вызвала к жизни новейшие формы, которые со временем и, может быть, достаточно скоро - придут на смену людской расе.

Таковым образом, последующий вид разовьется благодаря тому самому механизму - разуму, - который на нынешний день сделал господствующим видом человека. Конкретно сиим методом, как я понимаю сущность препядствия, движется эволюция. Человек творит не лишь руками, но и мозгом, и, по-моему, разумом он созидает лучше, чем можно представить. Ежели единичный человек вообразит для себя злостную призрачную тень, таящуюся во тьме, она не воплотится от этого в действительность.

Но целое племя, с страхом представляющее для себя этот призрачный образ, уверен, может вызвать его к жизни. Вначале этого вида не было. Он зародился в мозгу единственного человека, испуганно скорчившегося во тьме. Он страшился, сам не зная что, но ощущал, что должен придать собственному ужасу форму, - и поэтому представил ее, и сказал о ней остальным, и те тоже на уровне мыслей представили ее для себя, и представили отчетливо.

При этом делали это так долго и старательно, так прониклись верой в ее существование, что мало-помалу вправду овеществили этот ужас. Эволюция идет почти всеми способами. Она употребляет всякую возможность. То, что до этого она ни разу не воспользовалась сиим методом, разъясняется тем обстоятельством, что лишь у человека развилась способность к воображению, лишь он сумел вызывать из небытия воображаемые существа. И не лишь воображением, но еще и силами и энергией, природы которых сам до сих пор не осознает и, может быть, вовек не усвоит.

Я уверен, что благодаря собственной возможности к воображению, любви к сказкам, благодаря ужасу перед местом и временем, перед гибелью и темнотой, действовавшим на протяжении 1000-летий, человек сделал другой мир - мир созданий, которые делят с нами Землю, созданий укрытых и невидимых; но я убежден, что они тут, а в один прекрасный момент выйдут из собственного тайного укрытия и вступят в права наследования.

Разбросанные в мировой литературе и рассредоточенные в потоке каждодневных новостей сообщения о загадочных происшествиях очень отлично документированы, чтоб в каждом случае оказаться только иллюзией Рукопись обрывалась на полуфразе на середине странички, но листков в пачке было еще много; перевернув страничку, я увидел, что последующая испещрена неурядицей значков, напоминавших нотки. Начертанные рукою моего друга, они были так скученны, как будто этот листок был единственным, а писавший старался применять каждый мм, чтоб втиснуть туда все наблюдения и факты.

Нотки маршировали стройными фалангами, а поля были полны добавочных символов - некие из их оказались настолько сжаты и малы, что во почти всех вариантах их тяжело было разобрать. Позднее, произнес я для себя, нужно будет прочитать эту тайнопись - прочитать и разобраться, что прячется за загадочной головоломкой. Но на данный момент я уже прочитал довольно - даже больше, чем довольно. Я готов был поверить, что это шуточка, ежели бы не знал, что это не могло оказаться розыгрышем: мой старенькый друг никогда не питал склонности к мистификациям.

Он не испытывал потребности в схожих утехах. Он был преисполнен доброты и поистине исключительной эрудиции, а ежели уж говорил - то не расточал слов на дурные розыгрыши. И опять я вспомнил его таковым, каким лицезрел в крайний раз: схожим на сморщенного гнома, сидячего в глубочайшем кресле, которое грозило поглотить его собственной красно-желтой обивкой; вновь услышал его голос: "По-моему, нас преследуют призраки". Не сомневаюсь, в тот вечер он желал огласить мне еще что-то, но не произнес, поэтому что в тот момент возник Филип и мы заговорили о другом.

И на данный момент, сидя тут, в номере прибрежного мотеля, я чувствовал уверенность, что он желал поведать мне конкретно о лишь что прочитанном мною - как посещают нас все сотворения, когда-либо измысленные человечьим разумом; как этот разум, благодаря собственной возможности к воображению, послужил эволюционному процессу. Естественно же, мой друг ошибался. Невозможность его умозаключений была самоочевидна. Но в глубине души я осознавал, что человек такового калибра не мог так просто впадать в заблуждения.

До этого чем предаться бумагомаранию даже не имея на то других обстоятельств, не считая рвения упорядочить собственные мысли, - он долго и кропотливо все обдумывал. Я был уверен, что зашифрованные нотными знаками странички содержали не единственное подтверждение его гипотезы, а ее сжатое изложение, сумму аргументов и выводов.

Очевидно, он мог ошибаться, и, похоже, так оно и было, но основывался он на очевидности и логике, а поэтому совсем откинуть его идею было нельзя. Он собирался побеседовать со мной, может быть - проверить на мне свою теорию. Но из-за прихода Филипа обязан был отрешиться от собственного намерения.

А позже было уже очень поздно, ибо день либо два спустя он умер в авто катастрофе, виновник которой так и не был найден. Эта мысль принудила меня похолодеть от ужаса, подобного которому я никогда не испытывал до этого, - ужаса, выползавшего из какого-то другого мира, из того уголка сознания, где хранился унаследованный от множества поколений кошмар - леденящий, ввергающий в окостенение, выворачивающий наизнанку кошмар человека, скорчившегося в пещере и прислушивающегося к отвратительным звукам, которые создают призраки, бродящие кое-где во тьме.

Может ли она обернуться машинкой, сокрушившей встречный кар, а позже возвратиться обратно в этот иной мир - либо измерение, либо невидимость, - откуда явилась к нам? Неуж-то мой старенькый друг умер из-за того, что понял тайну этого другого мира, мира овеществленной мысли?

Неужто и гремучие змеи, опешил я. Нет, гремучие змеи - нет, уж в их-то действительности я не колебался. Зато трицератопс, дом с окружавшими его постройками, машинка около поленницы, задней осью опертая на козлы, в конце концов, Снаффи Смит и его супруга - может быть, они не были реальностью? Может, это и есть ответ, которого я доискивался? Неуж-то же все это было только маскарадом мысленной силы, и это она так одурачила меня, что принудила признать неописуемое, понимая при этом его невозможность; неужто это она заместо дивана в гостиной уложила меня на каменный пол кишащей змеями пещеры?

А ежели так - то почему? Из-за того, что эта гипотетическая мысленная сила знала о манильском конверте, надписанном рукою Филипа и ожидавшем моего возникновения в магазине Джорджа Дункана? Это безумие, говорил я для себя. Но таковым же безумием были и пропущенный поворот, и трицератопс, и дом, появившийся там, где никакого дома не было, и, в конце концов, гремучие змеи. Нет, не змеи - змеи были настоящи. Вообщем, что такое реальность? Как можно найти, реально что-то либо нет?

Ежели мой старенькый друг - был прав в тот давний день, то существует ли вообщем что-нибудь реальное? Я был потрясен поглубже, чем подразумевал. Листки выпали у меня из рук, но я не сделал даже пробы собрать их, а просто посиживал в кресле, упершись взором в противоположную стенку. Мы называли их продуктом воображения, даже не подозревая, как эти слова соответствуют истине.

Опять-таки, ежели все это правда, означает, Природа в процессе эволюции сделала длинный-длинный скачок вперед: от живой материи - к разуму, от разума - к абстрактному мышлению, а от абстрактного мышления - к форме жизни сразу призрачной и настоящей, которая, может быть, обрела уже способность выбирать меж призрачностью и реальностью.

Я попробовал представить для себя, какой может быть эта жизнь, каковы ее радости, печали и стремления; но воображение пасовало. Против этого восставали мои плоть и кровь. Ибо ежели эта другая форма жизни существует пропасть меж нами очень велика. С таковым же - ежели не наименьшим - фуррором трилобит мог тщиться вообразить жизнь динозавров. Ежели Природа в поисках ценных для выживания параметров продолжает свое отсеивание видов - она в конце концов отыскала живое существо ежели его можно именовать живым существом , владеющее фантастически высочайшей жизнеспособностью, ибо в физическом мире не существует ничего, полностью ничего, что могло бы ему разрушить.

Я посиживал, размышляя обо всем этом, и голова раскалывалась, как будто под черепной коробкой перекатывался гром. Но я так ни до чего же и не додумался мысли даже не прогуливались кругами, а метались, как полоумный раскидай. С усилием я принудил себя оторваться от их - и здесь же опять услышал журчание, хохот и говорок реки, бегущей вниз во всем великолепии собственного волшебства.

Необходимо было перенести багаж из машинки в номер и распаковать его; меня ожидали рыбалка и каноэ у причала, а большой окунь таился кое-где в тростниках либо под плавающими на поверхности листьями водяных лилий. А позже, когда я незначительно обживусь, меня ожидает книжка, которую нужно еще написать. А не считая того, вспомнил я, вечерком предстоят школьный праздничек и благотворительная распродажа корзиночек. И я должен там быть. Стоило мне шагнуть в школьную дверь, как меня сходу же увидела Линда Бейли; схожая на важничающую курицу, она суетливо засеменила мне навстречу.

Линда принадлежала к числу тех, кого я помнил, - вообщем, запамятовать ее было нереально. Совместно с мужем и целым выводком чумазых малышей она жила на примыкающей ферме, и пары дней не могло пройти без того, чтоб она не притащилась к нам по ведущей через поля дороге - занять чашечку сахара, кусок масла либо что-нибудь еще, чего же у нее повсевременно не оказывалось и что она потом постоянно запамятовал вернуть. В данной для нас большой, костлявой даме было что-то лошадиное, и ежели она и состарилась, то, на мой взор, совершенно мало.

Она успела облапить меня и гулко шлепнула по спине, пока я ошеломленно пробовал вспомнить, какие же узы дружбы меж нашими семьями оправдывают настолько пылкое приветствие. Ежели уж Пайлот-Ноб вошел для вас в кровь, вы не сможете не возвратиться. Опосля всех этих мест, где побывали. Опосля всех этих языческих государств.

Вы были в Риме, не так ли? Но на вид он не очень неплох. Я видывала ирисы и лучше - куда лучше. Я бы издавна уже выкопала и вышвырнула собственный ирис, но храню в память о том месте, откуда он ко мне попал. Не у всякого, скажу я для вас, растет ирис из сада самого Папы.

Не то чтоб я числилась с Отцом и со всеми этими глупостями, но все-же этот ирис - что-то вроде знака отличия, как по-вашему? У нас найдется о чем побеседовать. Как насчет русских? Вы провели много времени в России? Что вас туда занесло? Неважно какая новость, всякая сплетня, каждое предположение одномоментно облетало общину - куда там племенным барабанам либо даже радио!

Линда Бейли подозрительно поглядела на меня, но не стала больше расспрашивать, почему я оказался в тех местах. Они носятся по буграм, лают, воют, а когда они проносятся мимо, вкупе с ними прилетает прохладный ветер. Таковой, что замораживает душу Много ночей слушала я, как они воют на буграх, но никогда не была к ним так близко, чтоб ощутить этот ветер. Нетти Кемпбелл говорила мне. Вы помните Нетти Кемпбелл? До того, как выйти замуж за Кемпбелла, она звалась Нетти Грэхем. Они жили около Лоунсэм-Холлоу, в самом конце дороги.

А сейчас их дом пустует. Они бросили его и уехали. Их выжили собаки. Может, вы его лицезрели - их дом, я имею в виду. Я кивнул, хотя и не очень уверенно, так как дома не лицезрел, а лишь слышал о нем прошлой ночкой от Ловизии Смит.

Все из-за того, сдается, что места там одичавшие. В остальных местах все сплошь заселено ни деревца не осталось, одни поля. А там все еще одичавшие места. И думаю, постоянно таковыми останутся. Школьный зал начал понемногу заполняться людьми; я увидел пробиравшегося ко мне Джорджа Дункана и поднялся навстречу ему, протягивая руку. Я позвонил Стритеру и попросил позаботиться о вас.

А он произнес, что вы направились на рыбалку. Изловили что-нибудь? Так что позднее увидимся. Кстати, тут много тех, кто желал бы поприветствовать вас. И вправду, скоро начался концерт. Детки пели песенки под аккомпанемент старенькой, разбитой и расстроенной фисгармонии, за которой посиживала учительница, Кэти Адамс, декламировали стихи, а группа восьмиклассников даже разыграла небольшую пьеску - собственного, как гордо объявила мисс Адамс, сочинения.

Несмотря на неизбежные накладки, все это было очаровательно, и мне вспомнились годы, когда я прогуливался в школу - в это же самое старенькое здание - и воспринимал роль в точно таковых же вечерах. Я попробовал припомнить имена собственных учителей, но только к концу программы вспомнил одну из их, мисс Стайн - странную, угловатую, капризную даму с пышноватыми рыжими волосами, просто расстраивавшуюся из-за наших нескончаемых проказ.

Любопытно, где она может быть на данный момент и как обошлась с нею жизнь? Я от души надеялся, что лучше, чем обходились с нею в мое время почти все ученики Таковая малая школа, как у нас, не может рассчитывать на добротных учителей. Концерт подошел к концу, и Джордж Дункан протолкался ко мне, взял на буксир и потащил представлять. Кое-кого из тех, к кому он меня подводил, я помнил, остальных - нет, но все они, казалось, никогда меня не забывали, и я делал вид, что тоже. Когда процедура была в самом разгаре, мисс Адамс взобралась на маленькое возвышение в передней части зала и позвала Дункана.

Но ведь вы обещали быть сейчас нашим аукционером! Джордж запротестовал, но я лицезрел, что ему приятно. С первого взора было понятно, что в Пайлот-Нобе он - принципиальная личность. Обладатель магазина, почтмейстер, член школьного совета, он мог делать и почти все остальные мелкие гражданские обязанности - быть аукционером на благотворительной распродаже корзиночек, к примеру.

Он был тем, к кому обитатели Пайлот-Ноба постоянно обращались, как лишь возникала необходимость. Поднявшись на помост, он повернулся к столу, на котором было расставлено множество декоративных корзиночек и шкатулок, и поднял одну из их так, чтоб все могли лучше разглядеть. Но до этого чем открыть распродажу, он произнес небольшую речь. Средства, вырученные за корзиночки, пойдут на приобретение новейших книжек для школьной библиотеки, так что вы сможете быть удовлетворены, зная, что потраченное вами будет израсходовано на доброе дело.

Вы не просто приобретете корзиночку и право пообедать с леди, карточку с именованием которой отыщите внутри; совместно с тем вы исполните и собственный знатный гражданский долг. И поэтому, друзья, я призываю вас тряхнуть кошельками и издержать часть средств, осевших у вас в кармашках. Поверьте, друзья, она очень увесиста.

В ней укрыто много отменных кушаний, а уж о том, как она украшена, я и не говорю. Леди, потрудившаяся над ней, уделяла равное внимание тому, что лежит снутри, и тому, как это смотрится снаружи. Может быть, для вас интересно будет выяснить, что я, кажется, чую запах непревзойденно зажаренной курицы. Итак, - спросил он, - что вы мне предложите? Неуж-то вы, ребята, остановитесь на 2-ух с полтиной?

Вы не находите, что это очень дешево? Итак, услышу ли я?.. Кто-то предложил три бакса, а Дункан выбил сначала еще полтинник, позже добавил к ним четвертак - и так догнал стоимость до 4 семидесяти 5 опосля чего же объявил корзиночку проданной. Я поглядел на собравшихся в зале.

Это были миролюбивые люди, они проводили вечер в обществе соседей и при этом ощущали себя превосходно. На данный момент они вполне сосредоточились на распродаже, но попозже настанет время для дискуссий, при этом можно поручиться, что суровых тем будет незначительно. Обсудят виды на урожай; поболтают о рыбалке; о новейшей дороге - неиссякаемом предмете для дискуссий вот уже хороших два 10-ка лет, при этом далее слов так пока и не пошло; посудачат о крайнем скандале - ведь постоянно найдется хоть какой-либо скандал, пусть даже самого невинного свойства; поменяются впечатлениями от воскресной проповеди либо перемоют косточки не так давно почившего и всеми возлюбленного джентльмена.

Наговорившись всласть, они разойдутся по домам, где в этот теплый весенний вечер им предстоит столкнуться с массой ежедневных домашних хлопот, но никому из их не придется разламывать голову над неуввязками всеобщими либо муниципальными. И это замечательно, произнес я для себя, - оказаться в таком местечке, где никто не чувствует гнета подавляющих, сумрачных тревог. Чрезвычайно хорошая. Для вас будет приятно с ней познакомиться. Исходная стоимость составляла три бакса.

Я накинул полтинник, но кто-то из задних рядов немедля предложил четыре. Взглянув в ту сторону, я увидел троицу юных людей, стоявших привалясь к стене; на вид им было лет по 20. Все трое уставились на меня, и в их взорах мне почудилась злостная насмешка. И здесь же меня опять дернули за рукав.

Жутко стоеросовые. Ежели хоть один из их купит ее плетенку, Нэнси умрет на месте. Даст ли кто-либо пять? А вдруг тут замешана девушка? Она могла огласить, как выяснить ее плетенку. Она будет обижена. Старики у их хорошие. Но два их парня! Ужасные дети! Все девушки их боятся. Прогуливаются на танцы, сквернословят и вечно навеселе. Я посмотрел в иной конец зала: троица по-прежнему следила за мной, и у всех на лицах был написан триумф.

В городке я был пришельцем, и они посмеялись нужно мной, перебив покупку. Тупость, очевидно, самоочевидная, но в таковых городишках небольшим победам и поражениям за неимением огромных - придают преувеличенное значение. Возникновение Линды Бейли постоянно предвещало проблемы, и с тех пор она никак не переменилась.

Вечно лезет не в свое дело, а это не приводит к добру. Корзиночки быстро распродавались, оставалось уже совершенно мало. Джордж утомился, и торговля шла вяло. Я помыслил, что, может быть, следует все же приобрести какую-нибудь - чтобы показать, что я тут не пришелец, что я возвратился в Пайлот-Ноб и собираюсь пожить тут. Я огляделся по сторонам, но Линды Бейли нигде не нашел. Быстрее всего, она ушла, разочаровавшись во мне.

При мысли о ней я ощутил легкое раздражение. Какое она имела право требовать, чтоб я защищал дочку священника, какую-то неизвестную мне Нэнси, от невинных, быстрее всего, либо, по последней мере, бесплодных - планов неуклюжих деревенских парней? Оставалось лишь три плетенки, и Джордж взял одну из их - небольшую и без всяких украшений.

Подняв ее, Дункан завел свою аукционерскую песенку. От задней стенки кто-то выкрикнул: "Пять! Либо кто-либо даст восемь? Какое-то мгновение я колебался. Я был уверен, что 1-ые предложения исходили не от данной троицы. Они вступили в торг опосля меня. Им хотелось поиздеваться, и все присутствующие соображали это.

Неуж-то никто не подымет еще на доллар? Услышу ли я одиннадцать? Заплатив средства и получив свое приобретение, я посмотрел туда, где подпирала стену троица мужчин. Их там уже не было.

Ускоренная съемка конопля tor browser как использовать gidra

Выращивал для себя 😁 ускоренная съемка конопля

Сказочник tor browser bundle for windows hydra сайт

Следующая статья не заходит тор браузер hydra

Другие материалы по теме

  • Генетика конопли
  • Какой срок дают за распространение наркотиков
  • Тор браузер для 64 бит hydraruzxpnew4af
  • Смотреть растение конопля
  • Лучший браузер тор для андроид скачать hydraruzxpnew4af
  • 0 комментариев к “Ускоренная съемка конопля

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    Супруге, а с сиим новейший снова в тему. Супруге, связи для себя заглянул приобретать.